Записки в бутылке (Messages in a Bottle)

📝 Оригинальный текст записи

Соскучился по записям и по возможности читать вас, дорогие мои.
Времени катастрофически мало, но важно то, что я наконец двигаюсь к тому, чтобы выкраивать немного пространства для себя в этой служебной рутине.
После возвращения из командировки удалось выбить больничный на пять дней — но ни кашель, ни общее самочувствие это не исправило. Корень, как и раньше, в нервах.
Эту запись пишу уже из новой командировки. Текст — это сейчас способ выпустить накопленное, дать негативу выйти наружу.
У меня были планы на осень — на её красоту, на поездку в соседние города, на встречу с сестрой. Всё это было до этого вечера.
Адвокат сообщил, что мой отец попал в аварию, следуя за скорой, в которой везли мать.
Мир в один момент перевернулся. Рабочие заботы потеряли смысл — я далеко от дома и смогу вернуться только через полторы недели.
Запись, наверное, выйдет сумбурной: мысли спутались, всё, что было на повестке дня — осень, политика, люди — размыто и не держится в голове.
Хочу поделиться впечатлениями от проекта, которому отдал много времени и вложил часть души. Исполнители воплотили множество моих рекомендаций — я увидел, как детали, материалы, цвета ожили, перешли с бумаги в реальность. Всё выглядит внушительно, особенно если знать масштаб и назначение этих изделий.
Но есть и другая сторона. В Украине мало кто знает, что именно я вносил коррективы в планы, да и слышать об этом не хотят.
Военная машина, как и большинство её представителей, равнодушна к людям — важен лишь результат, отчёт, цифры наверху. Какими средствами — неважно.
Я всё так же стою на своём: человечность должна быть в приоритете. Но это даётся боями.
Грязную работу поручают таким, как я, чтобы потом пришли «свои» и собрали лавры, грамоты, звания.
Проходил через это не раз. И теперь окончательно понимаю: даже сменив подразделение, сути это не меняет. Пока система что-то может взять — ты нужен. А потом просто выбрасывает.
Хочу показать фото осеннего музыканта из Одессы — сделанное прямо перед трёхдневным отключением света.
Во мне сейчас нет сил подробно писать: всё идёт вопреки. Пока завершаю организационные вопросы — по людям, по ремонту, по больнице.
Надеюсь, вскоре смогу снова написать.

Note translated in assistance with AI.

I’ve missed writing here — and missed being able to read you, my dear ones.
Time is scarce, but it matters that I’m moving toward having at least a little space for myself in this daily routine.

After returning from my last deployment, I managed to get a short sick leave — five days — though it didn’t really help. The root, as always, lies in nerves.

I’m writing this from a new assignment. Right now, text is my way to release the built-up tension, to let the negative spill out.
I had plans for autumn — its quiet beauty, a trip to nearby towns, meeting my sister. All that was before this evening.

My lawyer told me my father was in a car accident — he was following the ambulance that carried my mother.
In a moment, the world flipped over. Work stopped mattering — I’m far from home and can’t return for another week and a half.

Maybe this entry won’t be what I wanted. Thoughts tangled, the usual topics — autumn, politics, people — blurred away.

I’ll share something from one project, the one I’ve poured time and soul into. The partners team followed many of my recommendations — I saw how materials and details came alive, moved from text to reality. It looks impressive, especially given the scale and purpose of these designs.

But there’s another side. In Ukraine, few know about it, and even fewer want to.
The military machine — and most people inside it — couldn’t care less about individuals. All that matters is results, reports, what gets passed up the chain.
I still believe humanity should come first. But that belief costs battles.
Dirty work is handed to people like me, so that later the “right ones” can show up, collect the glory and awards.
I’ve seen this many times. And now I know for sure — even in a new unit, nothing changes. You’re valuable only while they can use you… and afterward, they throw you away.

I want to share a photo of an autumn street musician in Odesa — taken just before a three-day blackout.
I don’t have much energy left to write — everything goes against the flow. For now, I’m wrapping up things with people, the car, the hospital.
Hope to write again soon.

📝 Оригинальный текст записи

Приветствую тех, кто читает меня.
Наконец-то появилась возможность оставить запись и хотя бы на время погрузиться в мир текстов и историй.

В первую очередь хочу рассказать о фото — это тот самый рассвет на берегу Чёрного моря под звуки фортепиано. Да, удалось осуществить эту задумку — пусть не летом, а уже осенью, но всё же с теплыми лучами солнца.

Честно говоря, ожидания разошлись с реальностью: слишком много людей собирается на это действо. Некоторые даже пропускают сам момент рассвета, стоя в очереди за горячими напитками — а возле воды в это время действительно очень холодно. Сам музыкант приходит не один, а вместе с супругой, которая по-своему колоритна и прекрасно дополняет атмосферу.

В тот день людей было невероятно много. Уже на подходах к пирсу стояли очереди — сначала те, кто хотел согреться чаем или кофе, а дальше — те, кто стремился заснять игру пианиста или запустить трансляцию в соцсети. Из-за шума толпы красочность момента немного терялась: вместо того чтобы слушать и смотреть, многие смотрели на экран телефона. Я сам стал относиться к подобному проще — лучше пережить мгновение и описать его в тексте или на одном снимке, чем наблюдать особенный рассвет сквозь камеру и упускать тепло первых лучей солнца.

И всё же рассвет был прекрасен. Солнце вставало прямо у борта теплохода, стоявшего на якоре, ветер стихал, и только море бушевало в унисон звукам фортепиано. Теплые лучи дарили надежду на начало чего-то нового, светлого и приятного. Брызги волн и запах моря добавляли красок, создавая целую палитру ощущений. Если абстрагироваться от толпы — можно поймать сам момент восхода, начало нового дня. И всё это — в то время, когда всего в нескольких сотнях километров продолжаются обмены артиллерийскими снарядами и другим вооружением.

Честно говоря, есть ещё одно место, где по утрам играет пианист и встречают рассвет. Там людей куда меньше, атмосфера интимнее. Правда, музыкант появляется не всегда, да и инструмент часто расстроен. Но именно поэтому особенно хочется повторить этот опыт в другой день.

Сейчас у меня получилось выкроить время только благодаря командировке. Болезнь всё ещё не отпускает: одно состояние сменилось другим. Попасть к врачу за границей оказалось непросто — ожидание консультации занимает больше недели. Хорошо, что лекарства я подобрал относительно удачно, но по большому счёту медицинская помощь должна быть доступнее. Как бы ни было у нас в Украине, с медициной и многими другими вещами там всё же проще, чем в ЕС и других «развитых» странах.

Тем не менее я стараюсь наслаждаться возможностью быть за пределами своей страны: лёгкостью перемещений, самолётами в небе, простотой пребывания в общественных местах, отсутствием того груза, который постоянно давит дома.

Хочется сильнее прочувствовать краски осени здесь и сейчас, меньше отвлекаться на рабочие вопросы. И в меру возможностей я всё-таки это делаю. Надеюсь, что удастся увидеть и родную осень — как Одесса будет покрываться золотом. Для себя отметил золотое время прогулок по Приморскому бульвару за пару часов до комендантского часа — ощущения там особенные.

Возможно, скоро поделюсь одной давней историей или опишу забавные моменты из командировки. А пока рад, что могу оставить здесь несколько строк и продолжать пить лекарства.

И всё же, даже среди болезней, толп и командировочных забот, остаётся это простое счастье — видеть, как солнце поднимается над морем, слышать музыку и ловить дыхание осени. Ради таких мгновений стоит беречь силы и жить дальше.

И добавлю от себя важное: пока я за границей, в моей стране продолжается война. Этой ночью снова была комбинированная воздушная атака по столице, множество разрушений — и промышленных, и гражданских. На данный момент нет даже намёка на дипломатическое решение. Больше всего страдает мирное население — и морально, и физически. Боевой дух армии падает, ведь при этом уровень зарплат остаётся крайне низким, а цены растут до европейских. Гражданская жизнь для людей превращается в выживание, как и для военных, которые не получают дополнительных боевых выплат.
И всё же, даже среди болезней, толп и командировочных забот, остаётся это простое счастье — видеть, как солнце поднимается над морем, слышать музыку и ловить дыхание осени. Такие моменты напоминают о том, что жизнь продолжается, и есть что беречь — тепло, свет, звуки, запахи и ощущения, которые невозможно передать словами полностью.

Особенно ценны они сейчас, когда в мире происходят трудные события, и когда заботы, тревоги и болезни окружают нас со всех сторон. Эти тихие уголки спокойствия и красоты словно дают нам паузу, чтобы вдохнуть, подумать и почувствовать, что несмотря на хаос, есть вещи, ради которых стоит жить и сохранять душевное тепло.

И, возможно, именно такие моменты — рассвет над морем, музыка, первые лучи солнца, краски осени — становятся теми маленькими маяками, которые направляют нас вперёд. Я надеюсь, что впереди будет ещё много таких дней, когда можно просто быть, наблюдать, слушать и наслаждаться простыми радостями, не думая о заботах. И кто знает, возможно, в скором времени я смогу поделиться ещё одной историей, маленькой или большой, которая откроет новые грани этих мгновений и позволит взглянуть на них ещё глубже…

Note translated in assistance with AI.

Greetings to everyone who reads me.
At last, I’ve found a moment to write something down and briefly immerse myself in the world of words and stories.

First of all, I want to tell you about the photo — it’s that very sunrise on the shore of the Black Sea, accompanied by the sound of a piano. Yes, I managed to bring this idea to life — not in summer, but already in autumn, yet still with warm rays of sunlight.

Honestly, expectations didn’t quite match reality: far too many people gather for this event. Some even miss the very moment of sunrise, standing in line for hot drinks — and it is truly cold by the water at that hour. The pianist doesn’t come alone but with his wife, who is just as colorful and adds to the atmosphere.

That day, the crowds were incredible. Even on the way to the pier there were lines — first of those who wanted tea or coffee to warm up, and then of those eager to film the pianist or stream it live. The noise of the crowd somewhat dulled the magic of the moment: instead of listening and watching, many were looking at their phone screens. I myself have learned to take such things more lightly — it’s better to live the moment and later put it into words or a single photo than to watch something so special through a camera and miss the warmth of the first rays of the sun.

And still, the sunrise was beautiful. The sun rose right next to the side of an anchored ship, the wind calmed, and only the sea roared in unison with the music of the piano. Warm sunlight brought hope for the beginning of something new, bright, and kind. The spray of the waves and the scent of the sea painted their own colors, creating a whole palette of sensations. If you managed to tune out the crowd, you could truly catch the very moment of sunrise — the beginning of a new day. And all of this was happening while just a few hundred kilometers away, artillery exchanges and other fighting went on.

To be honest, there is another place where the pianist sometimes plays at sunrise. There, the people are far fewer, and the atmosphere is more intimate. True, he doesn’t always show up, and the instrument is often out of tune. But perhaps that’s why I especially want to return and experience it again.

Right now, I managed to carve out this time only thanks to a work trip. The illness still hasn’t let me go: one state has replaced another. Getting to see a doctor abroad turned out to be no simple matter — waiting for a consultation takes more than a week. Luckily, I’ve managed to pick medicines that help more or less, but really, medical care should be more accessible. Whatever one says about Ukraine, in many ways healthcare — and not only healthcare — is simpler there than in the EU and other so-called “developed” countries.

Still, I try to enjoy the opportunity to be outside my own country: the ease of moving around, planes in the sky, the simplicity of being in public places, the absence of that heavy burden that always presses at home.

I want to feel the colors of autumn more deeply here and now, to be less distracted by work matters. And to the extent that I can, I do. I hope I will also be lucky enough to see autumn back home — to watch Odesa turn golden. For myself, I’ve marked that golden hour of walking along Primorsky Boulevard just a couple of hours before curfew — the feeling there is unique.

Perhaps soon I’ll share an old story or write down some amusing moments from this trip. For now, I’m simply glad to leave a few words here and keep on with my medicine.

And still, even among illness, crowds, and business trips, there remains this simple happiness — to watch the sun rise above the sea, to hear the music, to catch the breath of autumn. For such moments it is worth saving strength and moving forward.

And I must add something important: while I am abroad, the war in my country goes on. Last night the capital once again came under a combined air attack, leaving widespread destruction — both industrial and civilian. At this moment there is not even a hint of a diplomatic solution. Civilians suffer most — both morally and physically. The army’s spirit is low as well, while salaries remain extremely small and prices keep rising to European levels. Civilian life becomes a matter of survival, just like for the soldiers, who no longer receive additional combat pay.

And yet, even amidst illness, crowds, and the busyness of work trips, there remains this simple happiness — to watch the sun rise above the sea, hear the music, and catch the breath of autumn. These moments remind us that life goes on, and there are things worth cherishing — warmth, light, sounds, scents, and feelings that cannot be fully captured in words.

They are especially valuable now, when difficult events are unfolding in the world, and when worries, anxieties, and illnesses surround us from all sides. These quiet pockets of calm and beauty seem to give us a pause — a moment to breathe, reflect, and feel that despite the chaos, there are things for which it is worth living and preserving the warmth of the soul.

And perhaps it is precisely these moments — a sunrise over the sea, music, the first rays of sunlight, the colors of autumn — that become small beacons guiding us forward. I hope that many more such days lie ahead, when one can simply be, observe, listen, and enjoy simple joys without worrying. And who knows, perhaps soon I will be able to share another story, big or small, which will reveal new facets of these moments and allow us to see them even more deeply…

"We are not what we say we are, we are what we do."
— Gordon Livingston

📝 Оригинальный текст записи

Пользуясь немногочисленными моментами тишины, хочу оставить небольшую записку в бутылке — не из прошлого, а из настоящего.

Наступил пик лета. Температура бьёт рекорды, и это лишь начало. Август и сентябрь, скорее всего, будут ещё жарче — кажется, времена года действительно сместились, не так ли?
Помню, как совсем недавно, в сезон цветения абрикосов, я шёл по улице в пальто и шапке, по снегу. И вот теперь эти же деревья усыпаны плодами. Последний месяц пролетел стремительно.

Помимо удушающей жары, меня не отпускает одна важная мысль. Мы как будто забыли, что враг находится за линией фронта, а не среди своих.
Время размывает границы. Особенно у тех, кто не видел врага в лицо. Среди военных это превращается в форму самовыражения — и выглядит это жалко.
Начиная с 2022 года, многие вещи обесценились: награды, звания, должности… всё это потеряло вес.

Кто-нибудь может внятно ответить: какие цели у Украины в этой войне сейчас?
Раньше говорили — вернуть границы, отстоять суверенитет. Сегодня это уже забыто.
А что сейчас? За что мы боремся — кроме того, чтобы просто не пустить врага сюда?
Живой щит. А что потом? Ждать смерти Путина?

В прошлой записи я упоминал строительство гольф-клуба, но это лишь вершина айсберга.
Развлекательные комплексы, бассейны, коттеджи в горах и у моря продолжают появляться.
Но где жильё для людей, которым нужно уехать из зоны боевых действий?
Почему ночью города атакуют ударные дроны со звуком мопеда, а днём по улицам проносятся спортивные байки и автомобили с оглушительным ревом — и никто на это не реагирует?

Это поток мыслей. Его не остановить.
Как не остановить и рост цен — даже на базовые продукты и коммунальные услуги, которые обещали «не повышать».

Недавно я увидел гуманитарную помощь из Израиля: детское питание, подгузники, медикаменты, продукты — они здесь, в Украине.
А в Газе? Там голод. Там помогают Восточные страны — Турция, Афганистан… Рис, вода — хоть что-то. Потому что там действительно катастрофа.
Но мир — молчит.
Как молчит и о нашей войне.

Нас доводят до этого состояния и наше правительство, и наш враг — экономически, морально, физически.
Интересы лоббируются, реальное мнение людей — либо игнорируется, либо спрятано в тысячах комментариев под новостями.
Импортные товары стоят дешевле, чем украинские. Даже овощи и фрукты.
Это не абсурд?

Я выбрал новый путь. Впереди — медицинская комиссия. За три года я не обращался к врачам, и вот теперь, чтобы сделать переход, нужно хорошее здоровье.
Поверхностно уже выявили проблемы, о которых я и не подозревал.
Но сперва — результат, коллектив, новый старт.
Может, это как перейти из одной школы в другую. Люди те же, но я другой.
Я хочу сберечь себя. Остаться собой в этом театре абсурда.

Если получится — будет больше работы, больше ответственности. Возможно — поездки, где можно будет достичь чего-то настоящего. И снова почувствовать море.
Когда я советовался с коучем, он спросил: "Это связано с риском для жизни?"
Тогда я растерялся. А сейчас понимаю: риск не линейный, он динамичен. И в нём — тоже эмоции.

Я искренне благодарен всем, кто оставляет комментарии.
Мне очень нравится читать вас и отвечать. Я заглядываю в журналы, на которые подписан, но сейчас ограничен во времени.
Иногда просто проверяю почту — есть ли новые уведомления.
И очень хочется проводить здесь больше времени.
Спасибо вам

Note translated in assistance with AI.

In a rare moment of quiet, I wanted to leave a short note in a bottle — not from the past, but from the present.

Summer has reached its peak. Temperatures are breaking records, and this is only the beginning. August and September might be even hotter — it really feels like the seasons have shifted, doesn’t it?
Not long ago, apricot trees were blooming — I was walking through snow in a coat and hat. Now those same trees are heavy with fruit. The past month flew by in a blink.

Aside from the exhausting heat, one thought won’t leave me:
Many have forgotten that the enemy is beyond the front line — not among our own.
Time has blurred the line.
Especially for those who never saw the enemy up close.
Among soldiers, it’s become a form of self-expression — and to me, it looks pitiful.
Since 2022, so much has lost its value — medals, titles, ranks, positions… all of it seems empty now.

Can anyone clearly say what Ukraine is fighting for today?
At first, we heard — borders, sovereignty. But that’s long gone.
Now what? What are we fighting for, besides simply keeping the enemy out?
A wall of living shields. And then what? Wait for Putin to die?

In a previous post, I mentioned a golf club being built. But that’s just the tip of the iceberg.
There are entertainment centers, swimming pools, luxury homes in the mountains and by the sea.
But where are the homes for people who need to evacuate from the front line?

Why do drones hit our cities at night, sounding like scooters, while during the day sports bikes and roaring cars tear through the streets — and no one cares?

This isn’t one thought — it’s a flow. And it can’t be stopped.
Like the rising prices for basic food and utilities — which they promised not to raise.

Recently I saw humanitarian aid from Israel: baby food, medicine, diapers, supplies.
And in Gaza? There’s hunger. Eastern countries — Turkey, Afghanistan — try to help with water, rice, anything.
Because it really is a catastrophe.
And the world stays silent.
Just like it does about our war.

Our own government, along with our enemy, pushes people toward this collapse — economically, mentally, physically.
Real public opinion is nowhere to be found — except buried in thousands of news comment sections.
Imported goods are cheaper than local ones. Even fruits and vegetables.
Is that not absurd?

I chose a new path. Soon I’ll have to pass a medical exam. For three years, I didn’t need doctors — but now, to make this transition, I have to be healthy.
They’ve already found issues I didn’t know about.
But first — the results. A new team. A new beginning.
Maybe it’s like switching schools. The people are the same — but I’ve changed.
I want to protect myself. To remain human in this theater of absurdity.

If everything works out — there will be more work, more responsibility. Maybe travel.
Maybe even a chance to achieve something meaningful.
And to remember what the sea feels like — for real.

When I spoke to my coach, he asked:
"Is this dangerous? Is your life at risk?"
I hesitated then.
Now I understand — risk isn’t linear, it’s dynamic.
And that too… is emotion.

I’m truly grateful to everyone who leaves comments.
I love reading and replying.
I visit the journals I’m subscribed to — but I’m short on time these days.
Often I just check my email for new notifications.
I wish I could spend more time here.
Thank you all.

📝 Оригинальный текст записи

Вчерашнее утро началось с неожиданной встречи — она и стала основным сюжетом этого дня.

Утро было свежим и ветреным. Я спешил к привычной точке, где обычно беру кофе и встречаюсь с городом в момент его пробуждения. В наушниках тихо искал трек, подходящий для начала дня, когда вдруг меня окликнули. Интуитивно почувствовал это — за последние месяцы я стал избегать подобных обращений от незнакомцев: сам едва держусь, и любое общение, начинающееся с просьбы, как правило, забирает последние силы.

Парень в военной форме. Первое, что мелькнуло в голове — ТЦК, впервые за три года. Но это был не военком. Простой старший сержант, немного полноватый, с усталым лицом. Его форма — чистая, но давно поношенная. По шевронам я сразу понял, из какой он бригады. Попросил сигарету. Узнав во мне «своего», заговорил о возможном переводе. Сказал, что его вывели «поза штат» — а это значит, что ты вроде бы в армии, но зарплаты нет, прав почти никаких, и путь в будущее закрыт. Таких, как он, я встречал немало.

Я угостил его, но помочь с переводом не могу — сам нахожусь в подвешенном состоянии. Его слова: «Узнал тебя по глазам. Пустые с самого утра». Похоже, это уже один из наших негласных знаков отличия.

Такие встречи выжигают. Смена была долгой, трудной, почти вымученной.
И всё сильнее ощущается пропасть: между мной и теми, кто живёт обычной жизнью — здесь, или за границей. Между мной и теми, кто остаётся в армии добровольно, делает карьеру, превращает это в систему. Для кого-то — это заработок, способ двигаться вверх. Для меня — это рабство. Без цели.

У меня были мечты: семья, дом для родителей, помочь с машиной… Всё это могло бы стать реальностью — если бы не эти три года. Моё главное достижение за всё это время — остаться в живых. Не физически, а по-настоящему.
Время — самый ценный ресурс. Его нельзя накопить или вернуть. И я отдал своё добровольно. И почти никого не волнует, какой ценой.

Из истории не могу забыть один факт: Украина продавала Пакистану более 300 танков. А Индия, в свою очередь, закупала технику у тех, кого вы и так знаете. Это не случайность. Всё, что начинается сейчас — тоже не случайно.

Новости пролистываю бегло. Если в них нет ничего о мире — не трачу время. Развязки пока не чувствую. Лишь всё больший разрыв — между людьми, между смыслами. Нам показывают договоры, обсуждают бумаги, но ни в одном из текстов нет слова о прекращении войны. И только шум — громкий, на фоне тишины.

Этот вихрь: вражеские удары, политический абсурд и ожидание перемен — всё это снова привело меня к старой, доброй песне. О сумасшедшем мире.

Я не знаю, сколько ещё выдержит моё внутреннее "я", но я всё ещё здесь. В каждом ветре, что касается лица, в каждом взгляде с пустыми глазами я вижу тех, кто тоже остался.
Значит, и я проснусь. Когда-нибудь — по-настоящему.

Note translated in assistance with AI.
Yesterday morning began with an unexpected encounter — it became the central storyline of the day.

The air was crisp and windy. I hurried to my usual spot, where I pick up coffee and watch the city come alive with me. With my headphones on, I was searching for the right track to start the day, when someone called out to me. I felt it instantly — lately, I’ve been avoiding strangers, especially when conversations begin with a request. I don’t have much left to give.

A guy in uniform. My first thought — it’s the military office, after three years, finally. But no. Just a regular staff sergeant — heavyset, tired eyes. His uniform was washed, clean, but well-worn. From his patches, I knew exactly what brigade he was from. He asked for a couple of cigarettes. Then, recognizing me as a fellow soldier, he started talking about trying to get transferred. He’d been marked “off staff” — which means you’re still technically in the army, but with no salary and no real rights. I’ve met many stuck in that limbo.

Of course I shared what I had, but I couldn’t help him with the transfer — I myself am between heaven and earth, literally and figuratively.
He said he recognized me by my eyes. "Empty, even in the morning," he noted. That’s something many of us carry now — a silent marker of what we've seen.

Encounters like that drain you. That shift was long, tense, and heavy.

And the gap keeps growing — between me and those living a “normal” life, whether here or abroad. Between me and those who stay in the army by choice, building careers, earning money. For some, it’s a system. For me — it’s captivity. A life without direction.

I had dreams: a family, a home for my parents, replacing their car… All of that might have been possible — if not for these past three years.
My biggest achievement? Staying alive. Truly alive.
Time is the most valuable thing — and it can’t be earned back. I gave mine willingly. And no one seems to care.

One fact from history still sticks with me: Ukraine once sold over 300 tanks to Pakistan. India, in turn, bought scrap metal from — well, you know who. That wasn't random. Neither is what’s unfolding now.

I skim the news these days. If there’s no mention of peace, I don’t even bother. I don’t sense any resolution. Just a deepening divide.
They talk about deals, agreements — but none of them mention ending the war. All noise, and no substance.

It all led me back to that old, familiar song — Mad World.

I don’t know how much more my inner self can carry — but I’m still here. I see it in the wind brushing my face, in the eyes of others who carry the same weight.
And even if the world feels cracked and worn, the morning still comes. The city still wakes — slowly, through the cold, through the wind.

So maybe, someday — I will too.